
Иногда у моих завсегдатаев есть какая-нибудь особенность. Например, господин Гробу признает только девочек, у которых распустились уже первые цветы, так как ему доставляет удовольствие их брюхатить. Как это было последний раз с Дырявкой. Достав из ширинки свой огромный орган, темный, блестящий и весь в набухших венах, он устраивает его между бедер Дырявки, у которой женское отверстие самое маленькое в мире. Засовывает между ее губок фиолетовую залупу величиной с кулак, резко вдвигает, и мы слышим, как - плоп! - лопается девственная плева, а чудовище засаживает по рукоятку, кровь так и брызжет на живот. Гробу включает машину на полный ход, затем, с тигриным рычанием выстреливает таким невероятным количеством семени, что оно переливается через край и стекает ему на башмаки. Что же касается Дырявки, то на этот раз мы ей вставили кляп, а то ее крики были бы слышны до самого Люксембургского дворца. Это произошло два месяца назад, и вот она беременна, как того и следовало ожидать. Плод ее чрева сможет нам еще послужить, когда месье и мадам Монтей снова захотят поиграть в хирурга. Но почему бы и Вам не заполучить месье Гробу в клиенты, раз уж он живет в Бордо, а в Париж приезжает только на заседания Ассамблеи?
До скорого,
Маргарита
Париж, декабрь 1790Дорогая Луиза,
